Что на самом деле показало исследования «правых» настроений в ФРГ или – а был ли «фюрер»?

Wir sind des Geyers schwarzer Haufen
heia, hoho,
und wollen mit Tyrannen raufen
heia, hoho!

Florian geyer Lied

Пару дней назад появилась информация о том, что немцы опять пустились во все тяжкие. Каждый десятый немец высказался в поддержку… ФЮРЕРА!!! Именно такой заголовок поставила lenta.ru (это был перевод, близкий по смыслу к заголовку статьи, вышедшей на The Local). Немецкое издание Spiegel также написало новость на эту тему, но оно сослалось на оригинальное немецкое исследование и назвало статью «Исследование правого экстремизма: уродливое лицо Германии». Обратите внимание, ни о каких «фюрерах» речь просто не идёт. Речь идёт о правом экстремизме, куда помещаются и фюреры и куда менее смертоносные порождения ультраправого лагеря. Поскольку цифры, которые использовались в статьях выше, брались из исследования Лейпцигского университета, имеет смысл посмотреть на первоисточник.

Статья, на которую ссылается Шпигель, начинается с 24 страницы сборника. Во введении описывается исследовательский подход, какие модели были задействованы и какие цели ставили себе исследователи. Давайте кратко ознакомимся с ним. Цели, если кратко – узнать, куда в последнее время двигается немецкое общество, узнать источники и группы, разделяющие ультраправые и недемократические установки. Исследование начало проводится с 2002 года, в нем участвовало около 5 тысяч волонтеров, которые занимались либо глубоким интервью опрашиваемых, либо заполняли соответствующие опросные формы. Большинство вопросов имело градации от «1» — не разделяю (моё понимание далеко от этого), до «5» — я полностью согласен с позицией. Для того чтобы дополнительно исследовать настроения немецкой публики, задавались вопросы, которые касались её отношения к различным меньшинствам: мусульманам, Рома и Синти, ЛГБТ сообществу. Кроме того, дополнительно исследовалось отношение к установившемуся в ФРГ режиму, демократическим ценностям, а также к допустимости использования насилия в обществе.

На страницах 27-28 в таблице 1 перечислено распределение опрошенных по возрасту, полу, образованию, доходу, принадлежности к церкви да/нет, одинок/живёт в браке или ином союзе, запад-восток Германии, уровню занятости (ч/неделю, недель в году и пр.) и т.д.

Ультраправый экстремизм в Германии

Перейдем теперь непосредственно к данным, которое нам предлагает исследование. В Таблице 2 (стр.30-31) приводится перечень вопросов и ответов на них (градации от «не разделяю», первая колонка, до «полностью принимаю», последняя колонка).

 Таблица 2

Пол- ностью не согласен По большей части не согласен Частью согласен, частью нет По большей части согласен Пол- ностью   согласен
В национальных интересах при определенных обстоятельствах диктатура является лучшей формой [правления] 60,5 15,2 17,6 4,9 1,8
Без истребления евреев Гитлер рассматривался бы сегодня как великий гос.деятель 61,6 18,2 14,5 4,2 1,5
Что сегодня Германии нужно, так это одна сильная партия, которая бы олицетворяла всё народное сообщество 37,9 17 23,2 14,7 7,2
Нам нужен сильный вождь, управляющий Германией твёрдой рукой 56,8 17,9 14,7 7,4 3,2
Как и в природе, в обществе должны преобладать сильные 49,6 22,6 19,4 6,6 1,8
Иностранцы приезжают сюда только для того, чтобы эксплуатировать наше социальное государство 18,2 15,5 34,2 20,4 11,7
Даже сегодня влияние евреев слишком велико 44,3 23,7 21,1 8,4 2,6
Мы должны, наконец, снова набраться смелости для сильного нац.чувства 20,6 14,9 29,1 22,8 12,6
На самом деле немцы по природе превосходят другие народы 47,9 19,5 20,7 9,6 2,4
Когда рабочие места ограничены, иностранцев следует высылать домой 26,8 19,7 27,4 15,1 11
Преступления нацистов в историографии сильно преувеличиваются 56,7 21,1 15,8 5,1 1,3
Что нужно сегодня нашей стране, это жёсткое и энергичное отстаивание немецких интересов против заграницы 28,1 16,9 28,8 17,8 8,4
Евреи чаще, чем другие люди, предпринимают грязные трюки, чтобы добиться своего 51 20,6 18,9 8,1 1,4
Конечная цель Германской политики состоит в том, чтобы предоставить Германии такие власть и престиж, которых она заслуживает 32,3 18,9 26,9 15,5 6,4
Есть ценные жизни, а есть никчёмные 65,2 11,6 13,7 6,7 2,8
Из-за массы иностранцев ФРГ в опасной степени подвержена влиянию «чужаков» 22,4 16,1 27,7 20,6 13,3
Евреи имеют нечто особенное и своеобразное сами по себе, это не очень подходит для нас. 50,6 21,7 18,1 7,8 1,9
У нацизма были также свои хорошие стороны 52,2 18,9 20,5 6,5 1,9

Последующие диаграммы суммируют несколько ответов на вопросы, которые были отобраны по принципу защиты и разделения, определенных ультра-правых взглядов. При этом в исследовании обращается внимание, на то, что несколько разводятся по разные стороны сторонники единоличной диктатуры и анти-демократических взглядов. Кроме того, проводится географическое разделение на Запад и Восток Германии.

Диаграмма ниже суммирует два крайних столбца и отражает желания граждан ФРГ оказаться в стране, которая является единоличной диктатурой. Как это и принято, в исследовании были заданы несколько вопросов для проверки убеждений респондентов. Как видно, в той или иной степени, при единоличной диктатуре готово, с определенными условиями, жить от 5% до 20% респондентов.

Следующая диаграмма отражает уровень шовинистических настроений – это всё, что касается «великой Германии», продвижения интересов Германии на внешней арене и т.д. Что мы видим? От 20% до 35% респондентов разделяют шовинистические взгляды и согласны с шовинистической риторикой, которая оправдывает действия германского империализма.

На следующей диаграмме отобраны показатели ксенофобских настроений в немецком обществе. Необходимо отметить, что, как и в предыдущие годы, ксенофобия на Востоке превышала таковую же на Западе страны. Она рассматривается сразу же с нескольких позиций: страх потери материального, общественного, национального превосходства. Её показатели отдаленно напоминают шовинистические – от 25% до 35% разделяют в той или иной степени ксенофобские взгляды.

Три последующие диаграммы довольно легко отличить от остальных, так как они касаются убеждений, разделяемых неонацистами, антисемитами и социал-дарвинистами. По каждой из этих диаграмм, более 15% поддержки не наблюдалось.


Антисемитизм

Социал-дарвинизм

Неонацизм

 Далее исследователи выделили среди сгруппированных мнений те, которые полностью разделяли все три установки. Поэтому, удивляться цифрам, которые в этом случае получились ниже диаграммных, – не стоит, так как выделялись группы безусловной поддержки. С другой стороны, распределение идёт не только по линии восток-запад, но и по социально-демографической принадлежности.

По линии восток-запад (в %)
Всего Восток Запад
Правая авторитарная диктатура 5 7,6 4,3
Шовинизм 16,7 14,2 17,4
Ксенофобия 20,4 22,7 19,8
Антисемитизм 4,8 4,1 5
Социал-дарвинизм 3,4 5 3
Неонацизм 1,2 1,4 2,2

Как видим, цифры, отражающие ультраправые взгляды, сопоставимые: где-то они больше на Востоке, где-то на Западе, но существенной разницы нигде нет и в целом – в этом вопросе ФРГ едино как никогда.

Высшее образование (в %)
Есть Нет
Правая авторитарная диктатура 2,6 5,7
Шовинизм 8,7 18,9
Ксенофобия 8,9 23,5
Антисемитизм 1,8 5,6
Социал-дарвинизм 2,2 3,7
Неонацизм 1,2 2,3

Согласно исследованию, наличие высшего образования в ФРГ является неплохой, я бы даже сказал хорошей, прививкой от ультраправой идеологии. В среднем, показатели в 1,5-2 раза ниже у тех, у кого есть ВО, по сравнению с теми, у кого его нет.

Половая принадлежность (в %)
М Ж
Правая авторитарная диктатура 6,4 3,9
Шовинизм 19,9 14,1
Ксенофобия 22,2 18,9
Антисемитизм 6,6 3,3
Социал-дарвинизм 4 2,9
Неонацизм 3 1,3

Пол – важен. Как и в предыдущем случае, одна из категорий в разы отличается по большинству параметров от другой. Данные в очередной раз убеждают, что «сильная половина человечества» не синоним слова «разумная». Женщины менее склонны разделять ультраправые убеждения. У женщин с высшим образованием, в среднем, показатели будут ещё ниже.

Наконец, одни из самых интересных данных – различия между возрастными группами, сгруппированные с разделением по линии восток-запад.

По возрасту / по линии восток-запад (в %)
14 — 30 лет 31 — 60 лет > 61 года
Правая авторитарная диктатура
Восток 8,3 4,4 11,2
Запад 3,4 4,9 3,9
Шовинизм
Восток 17,7 12,4 14,6
Запад 13,1 16,9 21,2
Ксенофобия
Восток 23,7 23,8 20,8
Запад 13,7 19,2 25,1
Антисемитизм
Восток 4,4 4 4
Запад 3,1 4,6 6,9
Социал-дарвинизм
Восток 5,2 2,7 7,9
Запад 2,6 2,7 3,7
Неонацизм
Восток 3,2 0,4 1,7
Запад 2 2,3 2,3

Начнем с пенсионеров: западные более склонны разделять ультраправые установки, за исключением социал-дарвинизма и правой диктатуры, чем восточные. Средний и предпенсионный возраст, что на западе, что на востоке – гораздо более либеральный, менее склонный разделять ультраправые установки. Есть и тут отличия между востоком и западом, но значимые касаются только неонацизма (доминирует запад) и ксенофобия (доминирует восток). В целом же, по ксенофобии – она постоянно растет на востоке при движении к более молодому возрасту, и обратно – на западе. Если же перейти к самым молодым возрастам, то мы заметим, что они настроены правее поколения «своих родителей». В некоторых случаях разница очень значительна, буквально в разы (неонацизм и диктатура), особенно на востоке. В целом, если всё пойдет и далее так – Германия «потеряет» молодое поколение, которое будет склонно больше поддерживать ультраправых и ограничительные меры правых у власти, нежели поколение их родителей.

Примечательна и интересна следующая табличка, отражающая взгляды в зависимости от статуса занятости.

По статусу занятости (в %)
Учащиеся Работаю- щий Без- работ- ный Домо- хозяйка / хозяин Пенси- онер
Правая авторитарная диктатура 1,8 5,1 8,2 5 5,4
Шовинизм 14,2 15,1 18,7 10 21,5
Ксенофобия 14,6 18,4 25,4 17,5 25,2
Антисемитизм 1,9 4,6 4,5 5,1 5,8
Социал-дарвинизм 1,8 3,5 1,5 2,5 3,9
Неонацизм 1,4 2,1 3,7 1,3 2,1

Выделяются три группы: учащиеся (с ними понятно, если они получают ВО, то они же в среднем менее предрасположены к ультраправым взглядам, а, если школьники, то пока не социализировались в полной мере). Безработные: если мы вспомним вопросы, то мы увидим рационализирующую основу таких взглядов – приезжие отбирают рабочие места, их надо вывозить домой. Ничего необычного, за тем исключением, что приезжие и местные рабочие конкурируют на разных рынках труда, мало друг с другом пересекающихся. Пенсионеры, ровно то же самое: боязнь и страх от того, что приезжие якобы поглотят «все их пенсии» и надорвут соц.помощь государства. В реальности это маловероятно, тем более, что пенсии зависят, как и выплаты, от доходов экономики и её финансового состояния, а тут приезжие, как менее защищенная группа, позволяет извлечь буржуазии большую прибыль на низкокотируемых работах в особенности. В целом, тут скорее обратное: рационализирующиеся объяснения не являются рациональными в плане отражения реальности, тем более, что налоговые льготы, льготные тарифы и укрывательство капиталов и их вывод в оффшоры подрывают любое «социальное государство» на порядок успешнее любых «приезжих».

Религиозная принадлежность нам в очередной раз намекает, что идеалистические-антинаучные взгляды, взятые вместе, по большей части способствуют усилению ультраправых взглядов, по сравнению с неверующими.

Религия (в %)
Протестанты Католики Не принадлежат
Правая авторитарная диктатура 4,1 6 4,2
Шовинизм 17,5 18,7 14,4
Ксенофобия 21 22,7 18,7
Антисемитизм 4,4 5,5 3,8
Социал-дарвинизм 3,3 3,4 3,1
Неонацизм 0,9 3,7 1,5

Одни из самых интересных цифр, – в какой мере, и какой партии присущи ультраправые взгляды. Между прочим, становится понятно квалификация AfD как ультраправой партии.

Парт.принадлежность (в %)
ХДС/ХСС СДПГ СвДП Зеленые Линке
Правая авторитарная диктатура 1,7 2,3 2 1,8 3,8
Шовинизм 15 14,3 7,9 6,6 8,4
Ксенофобия 14,6 16,6 13,7 7,2 8,4
Антисемитизм 3,3 4,5 3,6 0,8
Социал-дарвинизм 3,3 2,6 3 3,1
Неонацизм 1,4 1,4 0,8
Парт.принадлежность (в %)
Не голосует AfD Не выбрал Не известно как голосовал
Правая авторитарная диктатура 8,9 18,1 1,9 2,3
Шовинизм 19,9 46,5 9,5 13,9
Ксенофобия 28,2 52,6 17,1 17,7
Антисемитизм 6,4 16,9 1,9 2,3
Социал-дарвинизм 5,2 8,2 1,3 0,6
Неонацизм 3,2 8,1 1,3 0,6

Две крупнейшие партии идут ноздря в ноздрю, существенно меньший уровень поддержки ультраправым взглядам демонстрирует Партия зеленых, к ней ближе всего стоит Die Linke, а дальше, но более либерально по сравнению с ХДС/ХСС-СДПГ, отстоит СвДП – партия финансового капитала. AfD резко выделяется на общем фоне – внутри неё в разы выше поддержка ультраправых взглядов и идеологий. Так же становится понятно, что не голосующие граждане – это в первую очередь поддержка правых и ультраправых, а не левых.

Члены профсоюзов должны бы удивлять цифрами ниже, но никакого удивления уже не будет, если мы вспомним, что они массово умудряются голосовать за правые партии и в первую очередь за ХДС/ХСС.

Члены профсоюзов (в %)
Да Нет
Правая авторитарная диктатура 7,6 4,7
Шовинизм 19,4 16,4
Ксенофобия 25 19,8
Антисемитизм 4,2 4,8
Социал-дарвинизм 3,4 3,4
Неонацизм 3 1,9

Итак, мы получили короткий временной срез ультраправых идеологий «разделяемых нацией». Из него мы можем сделать несколько небольших выводов. Во-первых, большая часть населения недовольна проводимой нынешним правительством ФРГ политикой. Во-вторых, это недовольство вращается вокруг вопросов приема беженцев, социально-экономической политики правительства (рабочие места, социальные гарантии и т.д.). В-третьих, на этом фоне происходит подъём ультраправых партий (в первую очередь – это AfD), у которых, как и у тех, кто склоняется в ультраправую сторону среди основных партий, есть резерв среди избирателей, которые не голосуют. В-четвертых, пенсионеры и безработные, члены профсоюзов (связано это в определенной степени с организацией немецких профсоюзов) и лица без высшего образования – это тот потенциальный резерв и сторонники ультраправой политики, что сейчас есть в немецком обществе. В-пятых, разделение восток-запад до сих пор значимо для страны, что показывают практически все немецкие выборы. На востоке страны поддержка право-авторитарной диктатуры выше, а ксенофобские настроения распространены больше, чем на западе страны. С другой стороны, на западе выше уровень шовинизма, антисемитизма и неонацизма. В-шестых, в стране происходит поправение более молодого поколения, по сравнению с поколением своих родителей. И, судя по всему, это прямо связано с политикой как нынешнего, так и предшествующих кабинетов во многих областях (экономика, социальная политика, политика вообще), а также с общим разочарованием в партийной политике и нынешним курсом правящего кабинета. В-седьмых, кроме тех, кто прямо разделяет те или иные ультраправые положения, есть и немалая доля сомневающихся, которые при определенных условиях также могут выступить в качестве резерва их сторонников. В-восьмых, необходимо помнить, что ультраправую повестку, с определенными ограничениями и формулировками поддерживает от 6% до 35% опрошенных (с поправкой на ошибку).

Поддержка ультраправой повестки (в %)
По 1 позиции По 2 позиции По 3 позиции
Правая авторитарная диктатура 6,7 10,6 21,9
Шовинизм 35,4 26,2 22
Ксенофобия 32,1 26,1 33,8
Антисемитизм 10,9 9,5 9,6
Социал-дарвинизм 8,4 12 9,5
Неонацизм 5,7 6,4 8,4

Даётся без обработки ответов (как получалось при первичном опросе). Позиции см. в диаграммах выше.

Неопределившиеся с ультраправой повесткой (в %)
По 1 позиции По 2 позиции По 3 позиции
Правая авторитарная диктатура 17,6 14,7 23,2
Шовинизм 29,1 28,8 26,9
Ксенофобия 34,2 27,4 27,7
Антисемитизм 21,1 18,9 18,1
Социал-дарвинизм 19,4 20,7 13,7
Неонацизм 14,5 15,8 20,5

Даётся без обработки ответов (как получалось при первичном опросе). Позиции см. в диаграммах выше.

При внимательном рассмотрении данных по неопределившимся (занимающих уклончивую позицию) со своим отношением к ультраправой повестке, видна их большая консолидация. Таких разбросов, как это видно у тех, кто в том или ином виде занимал ультраправую позицию, — тут просто нет. И тех, кто так и не смог занять соответствующую позицию – много. От 13% до 34%, что очень много, так как в случае усиления и успешности ультраправой пропаганды (в какой бы она форме ни шла) – это может дать удвоение числа тех, кто будет разделять ультраправую повестку.

Таким образом, успокаиваться относительно небольшими цифрами тех, кто четко придерживается ультраправой позиции – не стоит. Ультраправые, включая неофашистов и более узко неонацистов, не «выбрали» ещё всю свою возможную поддержку. Задача противодействия ультраправой пропаганде и настроениям в обществе остается крайне актуальной.

После этого, давайте взглянем на исторические изменения настроений в немецком обществе, чтобы примерно представить их направления.

Изменение одобрения ультраправых установок

В качестве замечаний к графикам ниже. Отображаемые цифры – это средняя оценка тех, кто одновременно соглашался со всеми тремя позициями (вопросами, заданными во время опросов). В последнем графике агрегируется средняя оценка по всем шести позициям. Соответственно, респондентам надо было согласиться со всеми позициями по каждой из повесток – от диктатуры до антисемитизма и неонацизма. Все графики даны в промежутке между 2002 и 2016 годами.


Поддержка правой авторитарной диктатуры.


Поддержка шовинизма.


Поддержка ксенофобских настроений.


Поддержка антисемитизма.


Поддержка положений социал-дарвинизма.


Поддержка неонацизма.


Ядро поддержки ультраправых положений.

Что можно отметить, глядя на все эти графики? Во-первых, пусть и непоследовательно, но поддержка ультраправых настроений в обществе падает. Во-вторых, если запад страны демонстрирует устойчивое уменьшение таких настроений, то восток явно чередует свои подъёмы и спады, притом что общая тенденция к падению видна отчетливо. В-третьих, надо отметить, что хотя ядро ультраправых (вообще говоря – неофашистов и неонацистов) уменьшилось в почти 2 раза (по всем остальным позициям также идёт снижение на 25% минимум), как следует из нашего разбора выше – ситуация далека от того, чтобы её рассматривать как решенную, а ультраправые взгляды – как не имеющие значительную поддержку и каналы распространения. В-четвертых, очень слабое уменьшение приверженности шовинизму (на 9%) хороший пример того, что современное положение ФРГ как крупной империалистической страны – является одним из условий укорененности ультраправых взглядов в немецком обществе (прим. Это действует в отношении любой империалистической силы).

Формы ультраправых установок в отношение меньшинств, сексизм и поведение граждан

Для того, чтобы выяснить, в каких именно формах высказываний проявляются ультраправые установки, исследователи решили дополнительно исследовать отношение к ряду меншинств: мусульмане, цыгане, беженцы, гомосексуалы. Помимо отношения к этим группам исследовались так же общие, про-демократические установки респондентов, а так же зависимость ультраправых установок от материальных, социальных или каких других лишений, который могли нести респонденты. Посмотрим, что же получилось.

Исламофобия 2009 2010 2011 2014 2016
Следует запретить иммиграцию мусульман 21,4 26,1 22,6 36,6 41,4
Из-за множества мусульман здесь иногда я чувствую себя как чужак в собственной стране 32,2 38,9 30,2 43 50
Против цыган
У меня были проблемы, когда цыгане водились (или держались) в месте моего проживания 40,1 55,4 57,8
Цыганам должно быть запрещено находится внутри городов 27,7 47,1 49,6
Цыгане склонны к совершению преступлений 44,2 55,9 58,5
Уничижение беженцев
При рассмотрении ходатайства о предоставлении убежища, государство не должно быть щедрым. 25,8 76 80,9
Большинство беженцев на самом деле не опасались преследований на Родине 46,7 55,3 59,9
Уничижение гомосексуалов
Это отвратительно, когда гомосексуалисты целуются в общественных местах. 27,8 26,1 25,3 20,3 40,1
Гомосексуализм аморален. 15,7 16,3 15,8 11,6 24,8
Браки между двумя мужчинами или между двумя женщинами недопустимы. 29,4 25,3 21,1 36,2

Общее поправение общества по ряду вопросов и спрос на ультраправых сказался и на результатах опросов. С одной стороны – это прямое следствие миграционного кризиса и активных, небезуспешных попыток ультраправых демагогов выстроить на эксплуатации образа «мигранта-преступника» успешную карьеру. С другой стороны, нельзя не заметить, что в последние несколько лет антицыганские, исламофобские и… антигомосексуальные настроения и не думали отступать. Более того, их укреплению только способствовал кризис, проблемы на немецком рынке труда, нагрузка на социальную систему, которую некоторые слои считали чрезмерной (см. диаграммы выше, где это всё уже разбиралось). С учетом не изжитых антисемитских настроений, можно сказать, что все формы предубеждений базирующиеся на этнорасовых, национальных, религиозных, даже сексуальных стереотипах резко раздувались в кризис. Антииммиграцинная риторика или многочисленные непроверяемые, откровенно лживые вбросы сыграли роль кумулятивного эффекта, который только усилил ультраправые комплексы в тех группах, что им были подвержены, дополнительно задев тех, кто был к этому, хотя бы отчасти предрасположен или колебался (см. диаграммы и описание этого выше). Как и должно было случиться – эффективность ультраправой пропаганды в кризис оказалась максимальной.

Исследование демократических убеждений показывает нам, что в целом, немецкое общество привержено и самой «идее демократии» (под 90%), и тому, как она определена в сводах основных законов ФРГ (выше 75%). Более того, уровень тех, кто уверен, что демократия работает в целом вырос по стране с 46%(2006) до 52%(2016) (и это не смотря на кризис, миграционный кризис и т. д.). Причем, максимальный вклад сделан был именно востоком страны, где за тот же период убежденность в этом выросла с 27% до 44,3%. Можно сказать, что буржуазную демократию в ФРГ стало признавать значимое количество населения экс-ГДР, что позволяет сделать осторожный вывод о том, что определенного рода «интеграция» востока страны произошла.

Каково же самочувствие граждан демократической Германии? Ответы респондентов о своем самочувствие, что позволяет сделать вывод о переживаниях по-поводу общественных изменений на личном уровне, представлены в таблице ниже.

Социально-политическая депривация (в %) Не верно Скорее нет Скорее да Верно
Люди подобные мне не оказывают влияние на то, что делает правительство 7,2 20,1 38,6 34,1
Я думаю мне бессмысленно участвовать в политике 13 27 33,6 26,4
В своём окружении недостаточно   людей, принимающих меня таким, каков я есть 50,4 33 13,4 3,2
В своём окружении не чувствую себя хорошо и безопасно 59,6 26 10,1 4,3

Как мы видим, с одной стороны на личном уровне своё социальное положение переживается как относительно хорошее, а вот политика оказывается вытесненной – граждане ФРГ массово не чувствуют, что от них что-либо зависит. Скорее можно говорить о разочаровании в политической системе страны.

Обратимся тогда к экономическому самочувствию граждан.

Экономическое самочувствие (в %) Отлично Хорошо В чём-то хорошо, в чём-то плохо Плохо Ахтунг!
Как вы оцениваете в целом нынешнее экономическое положение Германии 8,8 42,8 35,5 7,6 2,4
…И ваше собственное экономическое положение? 5,5 47,8 32,2 8,6 4,1
Что вы думаете будет с экономической ситуацией в течение года 0,3 7,4 47,6 28,7 8,5
И что будет с вашим экономическим положением в течение года 1,7 11,4 62,4 11,3 3,8

Чуть более половины населения страны считает, что у него сейчас (как и у страны) положение в целом хорошее, а вот в своем будущем и своём и страны – они не так сильно уверены. Правда, самих алармистов не так уж и много, зато предостаточно тех, кто уверен что дела пойдут плохо или не готов сказать об этом прямо. В любом случае – такая неуверенность в кризис, как показывает история, хорошая питательная среда для ультраправых демагогов.

В тоже время, немцы вполне управляемы и даже готовы оправдать действия властей (или вышестоящего начальства) в случае наказания тех, кого оно указывает (или кого рассматривают) в качестве преступника (нарушителя и т. д.). Более того, значимое, более 2/3, большинство считает, что «нарушение общественного спокойствия» — традиционный эвфемизм для политики урезания гражданских прав и ограничения участия граждан в протестах против правительства – достаточный повод для давления на их возможных участников. Но, одновременно с этим, граждане ФРГ не готовы довольствоваться обыденными практиками (по аналогии – «не трогай мотор, пока он работает») и полностью доверять лидерам право решать за всех, что для общества необходимо. В этом отношении в обществе раскол: можно выделить центр – 1/3, который считает, что действовать надо по обстоятельствам, а также крыло «нонконформистов» (45,5% и 27,1%) и крыло «соглашателей» (23,1% и 38,6%).

Властные отношения (в % ) Не согласен Чуть согласен Средне В основном согласен Согласен
Нарушители спокойствия должны отчётливо чувствовать, что они являются нежелательными в обществе. 5,8 7,5 19,3 26,6 40,9
Люди должны оставить важные общественные решения лидерам страны 18 27,5 31,4 16,3 6,8
Проверенная временем практика не должна ставиться под сомнение. 9,3 17,8 34,3 25,1 13,5

Таким образом, граждане ФРГ готовы согласится с тем, кого и как наказывает государство и общество, рассматривая этих людей в качестве преступников. А вот поступиться личной свободой и следовать условностям – лишь в малой степени. Причем, во всех рассматриваемых случаях, уровень «соглашательства» держался на примерно одном уровне на протяжении ряда лет (с 2006 по 2014). Однако миграционный кризис, популистская и ультраправая риторики, неуверенность в завтрашнем дне, рационализирующее поведение ряда слоёв и групп (см. выше обсуждение этого), своё дело сделали – показатели стали расти, вырастив на 20%-25% за два года.

Другой вопрос, который возникает в этой связи – отношение граждан ФРГ к насилию. Насколько допустимо использовать насилие, есть ли пределы его использованию, нормально ли обойтись без насилия в общественных отношениях вообще (включая их личный аспект) или без него никак.

Отношение к насилию (в %) Не согласен Скорее нет Согласен Дайте две!
Я готов к физическому насилию против чужаков 54,7 25,7 15,5 4,1
Я сам никогда не применил бы насилие. Но я думаю, что это хорошо, что есть люди которые таким способом поддерживают порядок 41,8 29,9 21,7 6,6
Физические насилие в отношении других, чтобы утвердить себя над ним, нормально для человеческого поведения 52,4 32,2 13,5 1,9
Я готов в некоторых ситуациях использовать физическое насилие, чтобы отстоять свои интересы 54,3 26,5 16,7 2,6
К сожалению, приходится прибегать к насилию, потому что это уважают. 64,6 25,4 8,6 1,4
Лично я никогда не буду использовать силу. Но это уже хорошо, что есть люди, способные объяснять кулаками, когда ничего другое не проходит 47,4 29 19,7 3,9

Как мы видим, большинство респондентов (71%-90%) не готово и не согласно использовать насилие. В тоже время, есть небольшая доля населения, которая не просто готова применять насилие при самообороне (действительной или мнимой – это не суть важно), но и активно использовать его для навязывания своих интересов, равно как и оправдать его применение для защиты порядка. Можно по всей видимости говорить о том, что общество неодобрительно смотрит на проявление агрессии со стороны своих членов, но это не вполне касается «легитимного насилия» со стороны государства.

Перейдем теперь к злободневной теме сексизма и дискриминации женщин (особенно на рабочем месте)

Сексизм (в %) Не согласен Скорее нет Согласен Абсолютно верно
Дискриминация женщин до сих пор проблема в ФРГ 14 37,4 36,9 11,7
Современная политика в области занятости ущемляет женщин 10,3 34,8 42 12,9
Женщины должны снова больше помнить о роли матери и жены 41,2 37 18,2 3,7
Для женщины важней помочь своему мужу в карьере, чем самой делать карьеру 50,3 32,6 14,5 2,6

Так называемый «традиционный» сексизм представлен 1 из 5 респондентов (там где упоминаются традиционные роли и муж в качестве главного объекта приложения усилий). Гораздо более сильно выделяется «современный», при котором наличие каких-либо проблем просто отрицается. Несмотря на то, что разрыв в оплате труда между полами достигает в Германии 22,4%, до половины и чуть более респондентов уверены, что этой проблемы не существует. На самом деле, это далеко не так. Только в сфере трудовых отношений есть проблемы большей, в разы, доли частичной занятости среди женщин, чрезмерное их присутствие на мало оплачиваемых и непрестижных должностях и т. д.

Краткие примерные выводы можно из всего этого сделать такие. Во-первых, существует устойчивое неприятие (от 40% и выше) в отношение меньшинств (религиозных, этнорасовых, сексуальных). Во-вторых, граждане страны в массе своей согласны терпеть насилие (от 50% и выше) со стороны государства, а также в том случае, если оно направлено на обеспечение порядка. В-третьих, в обществе существует неформальный раскол между «соглашателями» и «нонконформистами» (грубо, по 1/3 и тех и других) в отношении следования традициям, условностям и авторитету вышестоящих лиц. В-четвертых, в обществе есть небольшая, но решительно настроенная часть (10%-20%), готовая применять насилие, включая продвижения своих интересов. В-пятых, в современном немецком обществе находят широкое распространение сексистские мифы (50%-55%) об исчерпанности проблем с дискриминацией по признаку пола, хотя данные говорят совершенно о другом.

Доверие к институтам, к «теориям заговора», к СМИ и движению «PEGIDA»

Авторы исследования подчеркивают, что в современных условиях обманутых ожиданий от глобализации и разочарования в неолиберальной деятельности правительств, подъём ультраправых настроений, партий и движений идёт на фоне растущего отчуждения масс граждан от современной политики, недоверия к уже имеющимся партиям и институтам.

Кризис в этих условиях является катализатором давно идущего процесса. В этом процессе дистанция между верхушкой и её интересами и массой граждан и их интересами постоянно увеличивается. Партии участвующие в правительстве, чем дальше, тем меньше готовы принимать во внимание интересы выдвинувших их слоёв, классов и групп, кроме буржуазных. Вполне естественный процесс отчуждения простых граждан от избирательной политики и дальнейшего превращения её в межкорпоративный сговор, сопровождается подъёмом ультраправых демагогов, которые активно заигрывают с разочарованными трудящимися, пытаясь направить их гнев на цели, отвлекающие от реальных причин происходящих изменений: продолжающееся обогащение монополистов, концентрация и централизация политической власти в руках узкого слоя людей, при одновременно идущем отчуждении масс рядовых избирателей, урезания широких прав и свобод, и преодоление кризиса и его последствий путем дальнейшего ограбления трудящихся и снижения их материального уровня жизни.

Кризисные условия – питательная среда для многих проявлений, которые либо прямо могут быть отнесены к ультраправым, либо близки к ним. Кризис часто сопровождается подрывом доверия к существующим институтам, поскольку буржуазия, пытаясь вырваться из него, принимает, используя имеющиеся институты буржуазной демократии, непопулярные решения прямо задевающие трудящихся.

Доверие к институтам (в %) Нет Средне Есть
Полиция 14 20,5 65,5
Федеральный Конституционный суд 15,4 21,1 63,5
Юстиция 22,3 23,7 54
Общественное радио 21,1 26,7 52,3
ТВ 23,8 26,3 49,9
Ежедневные/еженедельные газеты 24,4 29,3 46,3
Парламент 28,6 27,2 44,2
Профсоюзы 29,8 28,8 41,5
Федеральное правительство 36 26 38
Социальные медиа 34,4 29,6 36
Частное радио 31,5 33,6 35
Церковь 42,6 26,3 31,1
Политические партии 47,7 29,2 23,1

Как мы видим, две главные «духовные скрепы современности» получили пробоины ниже ватерлинии – это церковь и политические партии. В обоих случаях можно говорить о том, что в эти ниши будет устремляться ультраправая пропаганда. У ещё 6 важных институтов уровень доверия ниже 50%. Это газеты, парламент, профсоюзы, правительства, частное радио и социальные медиа. Фактически – это вся выборная власть, вместе с теми общественными институтами, которые имеют колоссальное влияние на неё (либо, которые как раз и проводят её интересы, что встречается гораздо чаще). Отчуждение, недоверие к буржуазной демократии и выборам, понимание того, что выборами могут и манипулируют, неверие в собственные силы (см. пункты выше). Естественно, что на этом фоне укрепляется именно ультраправая повестка, которая и провозглашает отказ от дискредитированных буржуазно-демократических институтов, требуя той или иной формы диктатуры, представляющей всех, а не отдельные части нации. Интересно отметить, что у невыборных институтов (органы исполнительной и судебной власти) доверия существенно больше. Полиция, Конституционный Суд, органы юстиции – вот то, что стоит на страже порядка, поддерживает существование государства, отправления его функций. Вполне закономерно, что именно эти органы власти пользуются большим доверием во время кризиса. Что касается ТВ, то оно зависло на полдороге. Не понятно – то ли ему не доверять и сомневаться, то ли хотя бы отчасти доверять.

Недоверие к общественным институтам часто сопровождается верой во всевозможные теории заговора.

Вера в теории заговора (в %) Не согласен Средне Согласен
Большинство людей не осознают насколько широко наша жизнь определяется заговорами, вынашивающимися в полном секрете 43,4 22,6 34
Есть тайные организации, которые оказывают большое влияние на принятие политических решений. 39,2 22,2 38,6
Многочисленные теории заговора, которые циркулируют в СМИ, я считаю полной галиматьёй 37,3 22 40,7
Нет никаких разумных причин не доверять правительству, спецслужбам или СМИ 52,5 24,1 23,5
Политики и другие лидеры являются лишь марионетками невидимых [стоящими за ними] сил. 37,2 28 34,8

Как мы видим, недоверие властям в данном опросе коррелирует с отчуждением и неверием в собственные силы и разочарованием во многих общественных институтах. Тем не менее, без относительно самих теорий, рационализация имеющегося отчуждения простых граждан от политической жизни просто на лицо – узкие сговоры на самом верху империалистической пирамиды обрастают фантастическими слухами о наличии тайных обществ, секретных переговоров и т.д. Безусловно, свою толику добавляют страхи и стереотипы – перед евреями, перед этнорасовыми меньшинствами, перед беженцами (тайный план правительства по принудительному «завозу беженцев») и т.д.

Интересно было бы проследить это во времени. Исследователи сделали замеры в 2012 и 2016 годах. К их удивлению, произошло некоторое снижение показателей. Они выдвинули предположение, что это связано с обсуждением теорий заговоров в СМИ. На диаграмме отображен агрегированный показатель (респонденты должны были согласиться или отвергнуть все 6 вопросов, которые приведены в таблице по «теории заговоров»).

Немаловажный момент – 1/3 и более, которые разделяет те или иные теории заговора.

Исследователи отмечают, что популисты активно используют такого рода теории, активно спекулируя на недоверии к прессе. Правда, как выясняется, у недоверия есть и свои объективные основания. Нет, для большинства граждан фразы о том, что СМИ, принадлежа тем или иным собственникам будут обслуживать их интересы, пустые. Да будут или не будут. Интерес собственника размыт, другое дело – когда объект, которые попадает в поле зрения СМИ, позволяет высветить их ангажированность, некорректность подачи информации и самоцензуру прямо, чтобы это было ярко видно. Для Германии таким объектом стали события на Украине и освещение этого конфликта и роли России в нём. Исследователи прямо на это намекают, говоря, что это подорвало доверие к СМИ, вместе с демагогией ультраправых о «лживой прессе» и распространении всевозможных теорий заговора.

Когда вы думаете о газетах, радио и ТВ называли бы вы их лично «лживой прессой»?

И вот на фоне кризиса, ухудшения жизни, миграционного кризиса, массового разочарования в политической действительности и представительных учреждений, недоверия к СМИ и роста ультраправых настроений, появляется движение, которое использует растущую исламофобию и чьё руководство использует все какие можно клише, чтобы «больнее уязвить» неработоспособное правительство. Я говорю о движении «PEGIDA».

Исследователи не могли пройти мимо этого движения, которое так хорошо вписывалось в растущие популистские ожидания ряда групп и слоёв немецкого общества. Был проведен специальный опрос, который выяснял отношение респондентов к движению, его целям и т.д. Ниже представлена диаграмма ответов на вопрос «поддерживаете ли вы цели (PEGIDA, LEGIDA…)».

Как видно из этих цифр, большинство респондентов не поддерживает никоим образом движение, в то же время настораживает большое количество неопределившихся, колеблющихся и, наконец, практически каждый 5-й, который движение поддерживает. Тем не менее, исследователи, ссылаясь на пятую статью сборника (ссылка на сборник см. в самом начале поста), говорят о поддержке движения далеко не самой большой частью населения. Для детального разбора этого тезиса и сопровождающих его замечаний, я опять же отсылаю к указанной выше статье.

Исследователи заканчивают статью кратким резюме, в котором говорят о том, что недоверие граждан к СМИ, общественным институтам, таким как партии, является самым серьёзным вызовом для общества. Утрата ими легитимности – это ключевой фактор успеха ультраправых настроений, движений и партий.

Что касается нас, то нам необходимо сделать свои собственные выводы. Во-первых, ситуация угрожающая. До 1/3 немецкого общества в той или иной форме разделяет ультраправые настроения. Более того, молодежь, те, кто завтра будут голосовать, пойдут на работу, станут представителями власти, будут окормлять общество идеями, настроена правее своих родителей. Во-вторых, до 1/3 немецкого общества так и не определилось – стоит ли им защищать существующую буржуазную модель, или можно есть направить в сторону диктатуры. Это ресурс усиления ультраправых, если пустить дело на самотек. В-третьих, в отличие от неуспешной НДП, AfD успешно выполняет роль ультраправой (вообще – неофашистской) силы, прикрываясь евроскептицизмом и массовым недовольством политикой германского правительства. В-четвертых, в абсолютно всех парламентских партиях ФРГ есть свои ультраправые. От ХДС/ХСС и СДПГ (которые в этом между собой мало различимы) до Линке и Зеленых. И это также повод не испытывать беспокойства, потому что в любой момент эти силы и те, кто их поддерживает, либо сами переметнуться к ультраправым, либо – будут пытаться сдвигать свои партии вправо, выступая в роли «троянского коня». В-пятых, опасность представляет широкое распространение конспирологических, анти-цыганских, ксенофобских, анти-ЛГБТ настроений. Они представляют собой питательную среду для распространения и культивации многочисленных ультраправых мифов – от «тайных обществ, управляющих миром», до «анти-национальных групп», «этно-расового превосходства» (которое, впрочем, итак довольно распространено) и многих других. В-шестых, положение ФРГ как одной из ведущих держав в рамках ЕС и всего мира, с одной стороны, и её «зажима» со стороны других, позволяет пестовать шовинистические настроения и требовать для Германии того положения, которого она заслуживает. Сходство с аналогичными настроениями до и после ПМВ не удивляет – другого от империалистической державы и нельзя ожидать. В-седьмых, в условиях кризиса ультраправая пропаганда действовала исключительно успешно, стравливая недовольство современной ситуацией в ФРГ, его внутренней и внешней политикой, проводимыми реформами, в русло евроскептицизма. В-восьмых, ультраправые настроения разделяются и частью рабочего класса. Немалой его частью. Возможности его мобилизации, при хорошо поставленной пропаганде мы видим на примере подъёма Трампа в США, у которого одна из опор – это рабочие массы белых. И Brexit-компания, когда, опять же, одной из опор лагеря «покинуть ЕС» стали британские рабочие. Наряду с безработными и пенсионерами – это массовый низовой резерв любой ультраправой компании. Если же вспомнить, что современные новации в области трудового законодательство, во всем мире, не только в Германии, касаются массового внедрения временной, неустойчивой работы, сокращения пособий и соц.гарантий – база для ультраправых увеличивается в разы.

Таким образом, как минимум мы можем указать на то, что в немецком обществе есть слои, массовые слои, члены которых более подвержены, в силу ряда особенностей, ультраправой пропаганде – это безработные, служащие, учащиеся, но не получившие высшего образования, пенсионеры, часть рабочих, часть интеллигенции. Кроме этого, надо отметить, что, не смотря на небольшое количество последовательных сторонников неофашизма, сочувствующих, союзников и близких к ним – больше в 8-10 раз. Брекзит и подъём ультправых в Европе показывает, что они активно и грамотно играют на недовольстве масс проводимой их буржуазными правительствами политикой.

Опасность лежит и в массовом распространении многочисленных мифологических, ложных стереотипов, при помощи которых легко проводить ультраправую пропаганду. Под видом борьбы с тем же ГМО и за экологию, можно проводить компании недоверия к буржуазным институтам, говорить об особой связи народа с землей, на которой он обитает, подкреплять это анти-олигархической риторикой и зарабатывать политические очки, среди населения сельских районов, небольших городов и средних слоёв вообще. Или среди анти-монополистически настроенных групп граждан. Таким образом, борьба с массовыми анти-научными мифами и представлениями оказывается важна и в качестве профилактики распространения ультраправых взглядов. Она имеет важное, собственное значение, на которое часто не обращают внимание. Так же как и борьба с многочисленными клерикальными, этно-расовыми, конспирологическими мифами и представлениями.

Ах да, по-поводу российских заголовков. Они, как обычно, не обратили внимание на самое главное: дело не в том, что каждый десятый немец желает жить при «вожде» («фюрер» в переводе – «вождь»). Дело в том, что на протяжении второго десятилетия подряд в немецком обществе сохраняются (на довольно высоком уровне) и растут ультраправые настроения. Поэтому, в отличие от исследователей Фонда Р.Люксембург, впору не успокаиваться, а бить тревогу.

Коричневая зараза слишком сильно укоренилась в ФРГ (и не в ней одной, как показывает электоральная история успеха ультраправых партий), пора её, как и её агентов в Бундестаге – AfD, принимать и начинать бороться всерьёз.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s